Отрицательный рейтинг  - Александр Мазин

– Ы-ы-ы-ы…

Второй тоже сипит. Стоит, держась рукой за нож, воткнувшийся пониже кадыка. Вытащить, что ли, пытается…

И наконец, Третий. Этот лежит. Свернувшись калачиком, нежно прижимая ладошки к пострадавшим бубенцам. Ну да, коленом да ещё с разбега…

Лика!

Совсем маленькая дырочка справа от позвоночника. Не кричит, не шевелится… Чёрт!

Санёк наклоняется… Пульс есть. И дышит. Но без сознания, что, наверно, и к лучшему.

Шум падающего тела. Главарь – всё. А второй стоит. Крепкий, однако. Да фиг с ним!

Санёк схватил мобильник.

Куда звонить? В страховую? Девять-один-один? Полчаса объяснять, что да кто… О! Есть мысль!

Набрал номер:

– Фёдрыч! У меня беда! Лику подстрелили! Да здесь, на Маэ, на пляже! Рядом с моим отелем… Хоть как! Катер, «вертушка», что быстрее! Ага, спасибо!

Всё.

Лика? Дышит.

Эти?

Трое – минус. Второй сумел-таки вытащить нож из горла. Что ускорило его кончину.

А вот последний, наоборот, очухивается. Вон уже и на карачки встал.

А ведь это он, сука, в Лику выстрелил!

Одно движение ножа – и Третий отправился вслед за дружками.

Уже добив врага, Санёк сообразил: поторопился. Можно было допросить…

Плевать, тут же успокоил себя Санёк. Это ж пешка. Вряд ли он что-то знал.

Так, теперь надо позаботиться о «правильной» картине событий.

Первым делом загнать эмоции подальше. Мыслить чётко и конструктивно.

Вариант самообороны сразу отметаем. Накушались уже «самообороной» в Париже. Чуть в кутузку не сунули. А поскольку ни малейшего желания оказаться в местной тюрьме у Санька не было, то оставался лишь один вариант событий: граждане бандиты сами друг друга поубивали.

Сначала убрать орудие убийства. То есть нож. В море его, под камешек. Пусть полежит пару дней, ничего ему, водолазному, не сделается.

Тем более что у чёрного нашёлся собственный нож. Поменьше водолазного, но очень острый. Санёк его извлёк, не пальцами, понятно, а нашедшимся у того же чёрного платочком. Теперь окунуть ножик в кровь Первого и Третьего и воткнуть в глотку Второму. И пальчики этого Второго на ручку ножа, а чёрного вот сюда…

Санёк окинул взглядом получившуюся картинку. Живописно вышло…

Теперь ещё раз вымыть руки и ждать полиции. И подмогу, если у Фёдрыча получится.

Лика в отключке, но дышит ровно и крови на губах нет. Дай, Господи, чтоб обошлось…

О! Чуть не забыл!

Стараясь не замараться в крови, Санёк проверил карманы покойников. Паспортов нет, в бумажниках только наличка. У двоих смартфоны, у чёрного и у главного – простые мобильники. Так, всё добро в пакетик от фруктов, потом в Ликину водонепроницаемую сумочку. И под тот же камушек. Чем меньше следов, тем надёжнее.

Еле успел! Сверху раздался гул «вертушки». Это к ним наверняка. Точно! Маленький вертолётик с красным крестом завис над пляжем, и Санёк замахал руками, мол, мы это, мы! Хотя и так всё понятно. Кровищи-то вокруг…

Садиться вертолётик не стал. Сорвался с места и улетел. Зато через минуту послышалась сирена, а ещё через минуту на пляж сбежала целая толпа медиков и один-единственный полицейский, который, глянув мельком на Санька, забубнил в рацию на местном французском.

А вот медики немедленно приступили к делу. Трое направились к Лике, один – к покойникам.

Убедился, что – покойники, и тоже присоединился к коллегам.

Лику аккуратно перевернули… Выходного отверстия Санёк не увидел. И это было не очень хорошо, но не удивительно. А вот лицо…

Очень странно. Самое обычное лицо, спокойное, немного песка на щеке, ротик приоткрыт, глаза закрыты, дышит ровно-ровно…

– Что с ней? – по-английски спросил Санёк у темнокожей тётки, которая, похоже, была за главную.

Та посмотрела на Санька и недовольно буркнула:

– Пока не ясно.

Раненую осторожно положили на носилки и унесли в «Скорую».

Санёк сунулся следом, но ему вежливо сказали «Кыш!».

«Скорая», завывая, унеслась, а Санёк остался на дороге, рядом с полицейской машиной и белым мерсовским джипом, на котором, надо думать, приехала нехорошая четвёрка. «Мерс» был пуст, но движок работал… Санёк даже подумал, а не рвануть ли следом за «Скорой»?

Но тут из-за поворота послышался шум моторов.

Первым выскочил местный обшарпанный автобус и понёсся дальше, ловко вписавшись между припаркованными машинами и скалой. А вот следующей оказалась полицейская машина, которая тормознула в двух шагах от Санька. Третьим прибыл маленький «Сузуки». Его водитель, вернее, водительница, высоченная чёрная женщина в белом костюме, выпрыгнула на обочину даже раньше полицейских.

– Ты – Александр! Я – Лоис! – громогласно сообщила она по-английски. – От Никиты. Я буду твоим адвокатом.

Санёк был далеко не карликом, но губастенький, вымазанный алой помадой ротик Лоис оказался на уровне его глаз.

Молодец, Фёдрыч! Успел.

Лоис тут же быстро-быстро заговорила на французском с выбравшимися из машины полицейскими, к которым уже присоединился тот, что был на пляже при покойниках.

Полицейские, кстати, нашли наручники, которые Саньку предлагали надеть бандиты. Наручники закидало песком, а Санёк о них как-то забыл. Но это не страшно. Он ведь к наручникам не притрагивался.

Его самого брать в наручники не спешили.

– Они спрашивают, что здесь случилось, – перевела Лоис. – Если не хочешь… – она сделала многозначительную паузу… – Можешь не отвечать.

– Я могу, – сказал Санёк. – Я всё видел. Только я совсем плохо говорю по-французски.

– Говори на английском, парень! – вмешался один из полицейских. – Мы поймём! – Он попытался оттеснить Лоис, но – хренушки. Чёрная адвокатша пресекла манёвр умелым движением широких бёдер. Санёк не сомневался, что, пожелай она того, полицейский полетит вниз со склона. Женщина, похоже, была не чужда боевых искусств. А может, просто играла в баскетбол. С таким-то ростом.

Впрочем, полицейский не обиделся. Осклабился во всю ширь челюстей. Лоис по местным меркам – ослепительная красотка. С такими-то бюстом и задницей.

– Мы лежали на пляже, – начал Санёк. – Сверху пришли эти. Сначала чёрный и тот, что в шортах. Кричали громко. Появились те, с пистолетами. Начали стрелять, – изобразив задумчивость, он уточнил: – Выстрелы были негромкие. Чёрный подскочил к одному, ударил по шарам. Потом выхватил нож. Очень быстро. Ударил ножом этого, потом того, что в шортах. Бросил нож в третьего, а тот в него выстрелил. Оба упали. Всё было так быстро… Я ничего не понял. Раз, раз – и все лежат. Я обрадовался, что нас не тронули, а потом вижу, Лику ранили. Лика – моя девушка. Её «Скорая» увезла. Можно узнать, как она?